Родился 13 апреля 1962 года в городе Ленинграде. В 1984 году с отличием окончил математико-механический факультет Ленинградского государственного университета, учился в аспирантуре, готовился к защите кандидатской диссертации.

Однако наука была без сожаления заброшена после знакомства с Алексеем Германом, который предложил Андрею Юрьевичу поработать ассистентом режиссёра в фильме Ефима Грибова «Мы едем в Америку». После завершения съёмок Кравчук поступил в Санкт-Петербургский университет кино и телевидения (мастерская Семёна Арановича), по окончании которого был зачислен в штат студии «Ленфильм».

Начинал как автор короткометражных и документальных фильмов, сценарии к которым писал в основном сам. Впоследствии, вспоминая об этом периоде, Кравчук говорил, что опыт работы в документалистике был для него полезен: «В ней есть возможность из окружающей жизни создавать художественный образ». Когда в начале 2000-х годов в честь 85-летия «Ленфильма» началось создание цикла «Кинорежиссёр: профессия и судьба», ученик в память о своём учителе снял 38-минутную ленту «Семён Аранович. Последний кадр».В этот же период Андрей Юрьевич работал режиссёром в сериалах «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности», «Чёрный ворон».

Другим важным опытом для режиссера в этот период творческой биографии стало участие в создании популярных российских сериалов. Кравчук потренировался реализовывать творческий потенциал на сериалах «Черный ворон», «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности». Новый этап в кинобиографии Кравчука начался в 2005 году, когда он представил на суд зрителей художественный фильм «Итальянец», вызвавший определённый резонанс среди коллег по цеху и выдвинутый на премию «Оскар» в номинации «Лучший зарубежный фильм». Затем на экранах появилась очередная картина режиссёра — «Адмиралъ», вошедшая в пятёрку самых кассовых лент современного российского кинематографа. Режиссёр работал над исторической сагой «Викинг», рассказывающей о деяниях князя Владимира Святославича.

Прежде всего, нам бы хотелось попросить тебя поприветствовать делегацию российских специалистов, которые в настоящее время работают в Италии в очень тяжёлых условиях. Мне хотелось бы высказать слова восхищения и признательности за ваш опасный и тяжелый труд. Общая беда обрушилась на весь мир. Пожалуй, подобного не было около ста лет на нашей земле. И то, что делаете вы, ваше мужество, ваша жертвенность дает нам силу и веру в то, что мы сможем пережить и выстоять. Сейчас вы далеко от своих родных и близких, но я уверен, что они гордятся тем, что вы делаете сейчас в Италии. Мы все гордимся вами и благодарны вам за вашу работу. Здоровья вам и сил.

Ты занимался математикой, но потом ты встречаешь Алексея Германа и Владимира Венгерова и становишься режиссером. Кто эти люди, настолько значимые, что изменили курс твоей жизни? Еще школьником я увлекался рисованием, писал маленькие истории. Обожал кино. В университете я продолжил писать рассказы, стихи, небольшие новеллы. Но я не решался бросить все и уйти в кино. Через знакомых мне удалось показать Владимиру Яковлевичу Венгерову свои литературные работы. Ему мои работы понравилось и он предложил вместе написать сценарий.

Венгеров был известный советский режиссер. Его фильмы «Рабочий поселок», «Балтийское небо» были популярны в стране. Один из них получил награду на Московском кинофестивале. И это была честь для меня – писать сценарий с этим известным режиссером.

Одна беда – я не знал, как писать сценарий и что это такое, как он устроен. Но мы начали работать вместе, и это был удивительный опыт общения с талантливым, начитанным и ярким человеком.

Но формально я продолжал работать в университете на кафедре, где я писал диссертацию.

Затем Венгеров познакомил меня с Германом. Алексей Юрьевич был великий режиссер. Я восхищался его фильмами: «Проверки на дорогах», «Мой друг Иван Лапшин».

Это знакомство стало решающим в моем дальнейшем выборе пути. Герман сказал, что если я хочу заниматься кино, то надо увидеть, что это такое на съемочной площадке. Он позвонил режиссеру Грибову, который снимал фильм «Мы едем в Америку» и порекомендовал меня в качестве ассистента. Грибов не мог отказать просьбе самого Германа. Тогда, по сути, все и началось для меня.

Ты учился в Институте кино и телевидения в Санкт-Петербурге, в чем состоит учебная программа этого института? В 1991 году блестящий российский режиссер Семен Аранович решил создать «факультет экранных искусств» на базе технического института кино и телевидения, который готовил инженеров и экономистов. В этом институте были свои камеры, осветительные приборы и другая кинотехника.

И Аранович набрал первую мастерскую кинорежиссеров в Санкт-Петербурге.

Если выделить главное в моем обучении, помимо необходимых для профессии предметов: драматургия, актерское мастерство, монтаж, режиссура и прочее, – то этим главным было то, что Аранович пытался раскрыть в нас нашу индивидуальность, уникальность. Пытался понять наши замыслы и помогал раскрыть их с помощью языка кино, через кинообраз.

Твоей первой работой была ”Индонезия-любовь моя”, что ты почувствовал, когда вышел твой фильм? «Индонезия – любовь моя» – это была наша совместная учебная работа с Юрием Фетингом, моим другом и на то время соавтором. Этот фильм в прокат не выходил. Я его показал на международном семинаре режиссеров и продюсеров в Париже, который проходил на базе французской киношколы La Femis. И фильм неожиданно всем понравился. Я на несколько дней стал знаменитым среди студентов из лучших киношкол мира.

”Рождественская мистерия”- это очень романтический сюжет, очень отличающийся от твоих последующих работ. Вместе с Юрой Фетингом мы когда-то написали сценарий короткометражного фильма. И неожиданно наш общий друг – продюсер Ольга Аграфенина сказала нам, что если мы напишем быстро из этой истории сценарий полнометражного фильма, она сможет найти деньги на фильм. И мы, конечно же согласились. Через два месяца сценарий был готов и мы начали работу над проектом. Это была наша последняя совместная работа с Юрой. Хотя мы написали с ним еще несколько сценариев.

‘Итальянец”- история мальчика Вани, который не хочет в Италию, а хочет найти свою маму. Очень символично. Напоминает слегка итальянский рассказ Эдмондо де Амичис- ”От Апеннин к Альпам”. Как родился твой фильм? В конце 90-х на улицах в России было много детей, которые сами зарабатывали себе на жизнь: они мыли машины, что-то продавали на улице и так далее.

Я позвонил Ольге Аграфениной и сказал, что у меня есть идея фильма: сделать кино о детях в духе Диккенса, но на современном материале. У меня подрастали двое маленьких сыновей, и я думал об их будущем и о будущем нашей страны. Да и вообще о том, кто может быть современным героем во время всеобщей растерянности.

Ольга предложила написать заявку.

Я позвонил своему другу Андрею Романову, с кем мы учились у Семена Арановича. Мы встретились и я рассказ ему о своем замысле. Андрей вспомнил об одной газетной статье, которую он прочитал в газете «Комсомольская правда». Там рассказывалось о шестилетнем мальчике из детского дома, который сам научился читать, чтобы найти свою маму.

И я понял, что у нас есть герой.

Мы придумали историю с адаптацией итальянскими родителями для мальчика из детского дома, положили в основу канву из газетной статьи и – сценарий сложился. Ольга Аграфенина взяла деньги в Госкино и я начал работу над фильмом.

”Адмирал”- исторический фильм, почему ты захотел снять художественный фильм на такую важную историческую тему? Еще до Итальянца я делал документальный фильм о режиссере Илье Авербахе. Авербах хотел экранизировать роман Булгакова «Белая гвардия», но так и не смог…

В ходе работы над фильмом я посмотрел много кинохроники конца 19 начала 20 века. И влюбился в то время, в тех людей. Подумал, что было бы здорово снять фильм об этих людях, об этом времени, о сломе эпохи. И не делить людей на правых и виноватых, на своих и врагов. А постараться показать это через трагедию ярких и интересных людей.

Я заканчивал работу над «Итальянцем», спешил, чтобы успеть к Берлинскому фестивалю. И тут мне позвонили с Первого канала и предложили сделать фильм о Колчаке. И я сразу же согласился. Этот фильм занял 4 года моей жизни…

“Викинг”- основан на хронике прошлых времён, на рыцарских сагах. Как тебе удалось реализовать начальную сцену, в которой рыцари появляются на конях из леса? В начале фильма «Викинг» мне хотелось, чтобы всадники как-бы прорывали стену времени, врывались к нам современным из далекого прошлого.

Важно, чтобы это работало бы как художественный образ. В итоге мы практически построили декорацию из больших елок в лесу и снабдили ее пиротехническими пушками, которые усиливали эффект «прорывания стены времени». Мы управляли дистанцией между деревьями, чтобы кони могли проскочить между ними, но важно было, чтобы при этом ели смотрелись как стена. Пришлось провести в подготовительный период тест в лесу, чтобы понять, сработает или нет это решение.

Технологии трансформировали кино. Имеет ли место, на твой взгляд, риск потерять творческий подход, реализуя исключительно продукт с запрограммированными эмоциями Искусство отличается от науки и любой другой сферы деятельности человека тем, что оно аппелирует к человеческим чувствам, эмоциям. При этом, конечно же, есть жанровое кино, где надо соответствовать зрительским ожиданиям: комедии, фильмы ужасов, триллеры. Но уже сейчас чистые жанры все менее популярны. Кино становится сложнее, да и герои становятся сложнее. Все теснее современным художникам жанровые рамки. И зрителю уже хочется более сложных переживаний.

Да, часто режиссеры пытаются рассчитать эмоции, которые они хотят вызвать у зрителя: здесь должно быть смешно, а здесь страшно.

Но это всегда было в искусстве: «смех, жалость и ужас суть три струны нашего воображения, потрясаемые драматическим волшебством» – писал Пушкин.

Но без творческого подхода, без таланта все эти усилия будут тщетны, я уверен.

Я бы хотел как-нибудь попробовать себя в жанровом искусстве, но до сих пор это не получалось.

Фантазии и эмоции могут сосуществовать с технологиями? Кино изначально было искусством, которое было связано с технологиями. Как, например, скульптура или фресковая живопись. Без технологий невозможно запечатлеть жизнь.

Я не думаю, что творчество писателя коренным способом измениться, если он перейдет с печатной машинки на компьютер и освоит современную программу для писателей или сценаристов.

Технологии вносят определенные ограничения, иногда делают невозможным воплощение каких-то идей в кино. Но, тем не менее, именно фантазии и эмоции развивают эти технологии, для того, чтобы воплотить в жизнь наши мечты и сны.

Что ты думаешь о телесериалах? Сейчас все больше и больше появляется отличных сериалов. Возрождается «романная форма» для кинопроектов.

Если в фильме из-за ограниченности метража иногда приходится сосредотачиваться только на главном, рассказывать быстро; то длинная форма сериала позволяет сосредоточиться не только на истории, но и на героях. И здесь открываются новые возможности для режиссеров. Особенно на интернет платформах.

Телевидение все больше тонет в прошлом, а интернет платформы открывают новые возможности для творческих людей. Все больше хороших режиссеров начинают работать в этой форме.

Каковы твои проекты на будущее? У меня, если честно, много планов. Но общемировая ситуация с пандемией пока все приостановила, хотя я продолжаю работать.

Хочется верить, что скоро все закончится, мы переживем эту беду и двинемся дальше, неся на своих плечах этот печальный опыт.

Автор: Даниэль Чеккарини