По итогам презентации книги Фульвио Конти «Великий итальянец. Данте и идентичность нации». Начать статью, мы хотели бы словами, которые приводит в своей книге профессор флорентийского Университета Фульвио Конти: История, как утверждал Бенедетто Кроче, всегда является современной историей. Ведь на самом деле, подчеркивал великий историк и философ, «только интерес к сегодняшней жизни может побудить нас исследовать события прошлого».

2021 год – это поистине год юбилеев. В Италии широко отмечается юбилейный год великого итальянского поэта, философа, автора бессмертного произведения «Божественная комедия» Данте Алигьери, 700 лет со дня его смерти, в России – 800 лет со дня рождения Великого русского Князя Александра Невского, отца – основателя «особого типа православных святых князей, заслуживших свое положение прежде всего светскими деяниями», своего рода «общественным служением», как сказали бы сегодня. Фигур такого масштаба в истории любой страны очень мало.

И в России , и в Италии в этот год проводится огромное количество мероприятий, посвященное этим великим людям. Выходит очень много книг, статей, фильмов, театральных постановок, которые помогают нам лучше понять масштабность личности этих великих людей.

Автор замечательной книги «Великий итальянец. Идентичность нации» Фульвио Конти провел уже две презентации своей книги в Италии в Обществе Данте Алигьери в городах Таранто и во Флоренции, на родине великого поэта. На одной из презентаций нам довелось побывать и мы были настолько захвачены историей создания самой книги и сюжетом данного произведения, что сразу же решили поделиться своими впечатлениями с российскими читателями нашего клуба Феличита’ «Читаем вместе» . Фульвио Конти является профессором современной истории флорентийского университета и Президентом школы политологии “Чезаре Альфьери”. Много лет он занимается исследованием фигуры Данте Алигьери и пытается раскрыть его удивительный парадокс, даже тайну почему так получилось, что Данте уже более двух столетий вызывает такой огромный интерес в общественной сфере в самом широком смысле этого слова. Как этот великий итальянец смог пройти сквозь века и до сих пор остаться популярным и превратиться поистине в символ итальянской нации. Книга написана очень живым и понятным языком, содержит много интересных иллюстраций, но самое главное, заставляет задуматься и начать анализировать историю своей собственной страны.

Почему мы начали с двух юбилеев, которые празднуют наши страны. Именно для того, чтобы показать, что герои Средневековья могут пройти сквозь века, оставив свой след в виде памятников, названий улиц, городов, они до сих пор живут в нашей памяти и в разные периоды времени вдохновляют и объединяют людей. Жизнь отмерила Александру Невскому всего 42 года, Данте Алигьери – 56 лет. В Средневековье немногие доживали до старости, но за такую короткую жизнь эти люди подобно кометам пронеслись сквозь века и оставили глубокий след в истории человечества и стали символами переломных моментов в национальной истории наших стран. Князя Александра Невского любили и почитали три «поворотных» правителя в истории нашей страны – Иван Грозный, Петр Великий и Иосиф Сталин. Что касается Данте Алигьери, его влияния на историю Италии, отношения к нему итальянских правителей, об этом вы узнаете прочитав книгу Фульвио Конти «Великий итальянец. Данте и идентичность нации». Введение к книге и перевод введения на русский язык мы, с разрешения автора, приводим в данной статье.

В этом году Россия празднует еще один юбилей 75 лет победы в Великой отечественной войне. В 1937 году, когда Советский Союз готовился к противостоянию с нацистской Германией, было решено снять художественный фильм о легендарном князе – победителе немецких рыцарей. Режиссер фильма Сергей Эйзенштейн. В роди князя Александра Невского – Николай Черкасов. Фильм вышел в прокат в 1938 году и назывался «Александр Невский». Этот фильм сразу же стал суперхитом. Заканчивался он обращением Александра Невского к народу и миру, которое стало крылатым: «Если кто с мечом к нам войдет, от меча и погибнет! На том стоит и стоять будет русская земля!» Вторая жизнь Александра Невского началась 22 июня 1941 года. Важнейшее сообщение в этот день завершалось мелодией русского композитора Сергея Прокофьева «Вставайте люди русские!». И все помнили, что этот патриотический напев впервые прозвучал в фильме о победе на Чудском озере. 7 ноября 1941 года на параде, посвященном 24-й годовщине Октябрьской революции, Иосиф Сталин с трибуны Мавзолея произнес знаменательные слова: «Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова». Появились плакаты, с которых знаменитые воины и полководцы прошлого призывали красноармейцев сражаться до победы – и первым в этом ряду национальных героев был князь Александр, который сражался с немецкими рыцарями.

В постсоветской России образ Александра Невского обрел еще большую значимость, связав советское прославление князя-патриота с дореволюционным почитанием святого покровителя как всей Руси, так и отдельных ее городов – Петербурга, Новгорода, Владимира. Уже в 1989 году мощи князя были возвращены из музейных запасников в лаврский Троицкий собор. Юбилей Ледового побоища в 1992 году ознаменовала установка на берегу Чудского озера недалеко от Пскова памятного креста и монумента Александру.

В конце 1990-х один из памятников князю-воину появился на привокзальной площади в Новгороде. Вскоре памятники Александру Невскому установили в Курске, во Владимире, в Усть-Ижоре. А в 2002 году в День Победы конный монумент великому князю был торжественно открыт на площади его имени в Петербурге. Памятниками Александру можно считать и посвященные ему храмы. Есть и новые области мемориализации: в последние годы святой благоверный князь объявлен небесным покровителем Сухопутный войск РФ и морской пехоты ВМФ.

Нестихающие идейные споры между «либералами» и «патриотами», «красными» и «белыми» сделали Александра чуть ли не единственной фигурой, примиряющей всех спорщиков, – он князь, воин, святой, при этом борец за свободу Руси, отмеченный похвалой Сталина. Возросшее значение Александра Невского подтверждается итогами телевизионного конкурса «Имя России», проводившегося в 2008 году. За святого князя отдали голоса более 520 тысяч россиян, что позволило ему стать первым в списке и обойти ближайших конкурентов – Петра Столыпина и Иосифа Сталина.

Вскоре фигура Александра стала еще более актуaльной в условиях возобновившегося противостояния России и Запада. Совсем недавно попытка вернуть на Лубянскую площадь в Москве статую Феликса Дзержинского закономерно столкнулась со встречным предложением – предоставить вакантное место Александру Невскому, памятнику, которого в столице до сих пор нет.

Конечно, реальный Александр был весьма далек от созданного потомками идеала – но то же можно сказать практически обо всех государственных деятелях. Намного важнее то, что в нем соединились такие разные, однако в равной мере необходимые лидеру качества, как отвага и осторожность, жесткость и милосердие, решительность и дипломатический такт. 

Вспоминая Великого итальянца Данте Алигьери, мы конечно же перечитываем его бессмертное произведение «Божественная комедия», которое переведено на многие языки мира и продолжает переводиться до сих пор уже современными писателями и поэтами. Интерес к поэту не угасает до сих пор. Наших российских скульпторов и сегодня вдохновляет образ Данте Алигьери и его бессмертное произведение, и мы счастливы, что в этом году принимаем участие в подготовке мероприятия по открытию еще одного прекрасного памятника-композиции великому поэту, который будет установлен осенью 2021 в его родном городе Флоренции. Автор памятника – Айдын Зейналов. Мы счастливы, что познакомились в этом году с этим замечательным скульптором, а также с профессором Фульвио Конти, который живет и работает в Университете во Флоренции. Все совпало. Книга, памятник. Вероятно – это знак. Знак великого Данте Алигьери, который показывает нам, что все обязательно будет хорошо, мы победим пандемию, забудем об этом непростом периоде, который все мы сейчас переживаем и обязательно встретимся и в Италии, и в России. И на родине итальянского героя Данте Алигьери и на родине русского богатыря Александра Невского.

И , пользуясь случаем, еще раз хотели бы выразить благодарность профессору Фульвио Конти за возможность прочитать его книгу, которая вызвала такой интерес к собственной истории страны, за стимул к поиску исторических персонажей, которые способны вдохновлять и вести за собой людей. И неважно в какой стране ты живешь, важно на самом деле понять и прочувствовать, что «только интерес к сегодняшней жизни может побудить нас исследовать события прошлого».

С удовольствием представляем вашему вниманию фотографии, сделанные нами во время нашей поездки на родину Великого русского князя Александра Невского, в Переславль Залесский.

Авторы статьи и переводчики на русский язык введения к книге Фульвио Конти “Великий итальянец. Данте и идентичность нации»:

Наталия Никишкина – Президент Общества Данте Алигьери в Москве

Екатерина Спирова – Президент Общества Дружбы Италия-Россия

В статье использованы материалы журнала об актуальном прошлом “Историк» (N5 (77) 2021)

Фульвио Конти. ВЕЛИКИЙ ИТАЛЬЯНЕЦ. Данте и идентичность нации. Вступление.

История, как утверждал Бенедетто Кроче, всегда является современной историей. Ведь на самом деле, подчеркивал великий историк и философ, «только интерес к сегодняшней жизни может побудить нас исследовать события прошлого». Другими словами, только побуждение, стимул, которые мы получаем от нашего настоящего, могут подтолкнуть нас к изучению явлений и событий прошлого. Если это действительно так, а лично я в это верю, то причины, побудившие меня написать эту книгу, легко объяснимы. Каждый может увидеть присущий нашему времени непреодолимый и неудержимый интерес к Данте Алигьери. Я не имею здесь в виду интересы профессиональных исследователей творчества Данте, филологов, исследователей итальянской литературы, которые более двухсот лет назад поставили великого поэта во главу угла своих исследований и посвящают этому вопросу всю свою жизнь. Я говорю о пристальном почти нездоровом внимании и любопытстве, которое Данте уже более двух столетий вызывает в общественной сфере в самом широком смысле этого слова. О Данте стали писать самые разные персонажи, в его честь были воздвигнуты памятники, бюсты, надгробия, мемориалы, организованы публичные церемонии. Исследование, проведенное в 1998 году, выявило, что среди двухсот названий наиболее распространенных улиц и площадей в 8 100 итальянских муниципалитетах, названия с именем «Данте Алигьери» занимают пятое место и составляют цифру 3 793, уступив лишь «Риму» (он находится на первом месте и упоминается в 7870 местах). , “Джузеппе Гарибальди” (в 5472 местах), “Гульельмо Маркони” (4842), но очень близок к “Джузеппе Мадзини” (3994) и намного опережает “Кавура” (3334), “Джакомо Маттеотти” (3292) и “Джузеппе Верди” (3046). Его имя и изображение использовались и продолжают использоваться в рекламе, его жизнь и его тексты служат источником вдохновения для театральных, кинематографических и музыкальных произведений, они продолжают являться неиссякаемым источником для комиксов, графических новелл и видеоигр. Данте стал символом переломных моментов в нашей национальной истории, от Рисорджименто до Великой войны, от фашизма до эпохи республиканцев. Даже сегодня тысячи людей выходят на площади по особым случаям для коллективного чтения Божественной комедии, текста, который переведен сегодня на разные языки и известен во всем мире, цитируется и используется для самых разных целей. В итоге, флорентийский поэт с течением времени стал широко использоваться и применяться для разных целей, которые в большинстве случаев не имеют ничего общего с самой подлинной сущностью его литературного творчества и таланта.

На последующих страницах мы попытаемся восстановить эту специфическую историю и зададимся вопросом о причинах ее возникновения. Ведь и меня, также как и многих из тех, кто, будет читать этот текст, поразил интерес, который продолжает окружать поэта в самых разных культурных и социальных сферах. И я решился, вдохновившись высказыванием Бенедетто Кроче, сделать этот феномен предметом моих исследований. Однако в то же время были и другие причины, которые подтолкнули меня заняться этим исследованием. В некоторой степени это был результат историографических дебатов последних десятилетий и, в частности, появление новых исследовательских сайтов, которые открылись с появлением культурных исследований. Я начал заниматься мифом и публичным использованием имени Данте более десяти лет назад, когда мне казалось, что в этой теме исследования мне удалось подобрать инструмент, позволяющий перечитать и пересмотреть некоторые переломные моменты и события итальянской политической истории последних двух или трех веков.

Исследование культа Данте, тех форм, в которых он проявлялся, среды, в которой он пустил наиболее глубокие корни, дало мне возможность попытаться очертить круг не культурной истории как таковой, а культурной истории политики. Различные отклонения, которые миф о Великом поэте имел на разных этапах итальянской истории с восемнадцатого века до наших дней, раскрывают интересные аспекты этих отдельных исторических срезов. В частности, именно это помогает нам понять эволюцию патриотических настроений в Италии, то как они формировались на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого веков, как они менялись в либеральной, а затем фашистской Италии, что осталось от них после падения режима Муссолини.

И как могло случиться, что Данте, используемый в качестве инструмента на каждом из этих этапов в качестве эмблемы нации, пережил каждую смену режима, даже «смерть отечества» или, по крайней мере, отклонение от более напыщенного национализма, который характеризовал первое десятилетие республиканского периода. Наконец, как он смог проявить себя как многозначный символ, трансверсивный по отношению к поколениям и политическим взглядам, в годы идеологической дезориентации, последовавшей за закатом так называемой первой Республики, и остаться невероятно привлекательной точкой отсчета, символом даже в эпоху Интернета и глобализации.

Таким образом, мои исследования вписываются в плодотворную тенденцию изучения культурной истории политики. Источники, на которые я опирался в своих исследованиях, и научный эвристический метод, который был использован, это те средства, которые выделяются культурологическими исследованиями, а точнее теми материалами, которые использовали литературные, художественные, ритуальные и символические ресурсы для описания процесса национализации масс. Обязательной точкой отсчета в этом смысле является, прежде всего, том Джорджа Л. Моссе «Национализация масс», а затем фундаментальные тексты Бенедикта Андерсона («Воображаемые сообщества»), Эрнста Геллнера («Нации и национализм») и Эрика Дж. Хобсбаума («Нации и национализм с 1780 года»), все они появились между 1975 и 1990 годами.

Основной тезис этих исследований заключался в том, что нация не составляла ранее существовавшую историческую реальность по сравнению с националистическими движениями или государствами – нациями, которые развивались в конце восемнадцатого и начале девятнадцатого веков. Речь шла, как мы знаем, о новой политической концепции, которую определяло сообщество, объединенное этническими, историческими и культурными компонентами и как таковое это сообщество имело право претендовать на суверенитет над определенной территорией, которая, по данному определению (фактически, по определению нации), должна была принадлежать этому объединению. Ведь идея нации была результатом изобретения, это было что-то новое и неизвестное. Поэтому лидеры националистических движений должны были вооружиться новыми инструментами политической коммуникации, с помощью которых они могли бы охватить все сообщество, включая полуграмотные народные массы.

Таким образом, как заметил Альберто Марио Банти, «те лидеры или интеллектуалы, которые хотели пропагандировать националистические идеалы, взывали к эмоциям, а не к разуму; к сердцу, а не к мозгу». Они заимствовали из религиозных практик использование символов, литургий, аллегорические фигуры, которые относились к легко усваиваемым педагогическим формам, организовывали фестивали и публичные церемонии для усиления чувства принадлежности к национальному сообществу. И изобрели в результате то, что Моссе назвал «эстетикой политики», то есть они доверили передачу своего политического послания набору определенных символов (памятников, зданий, флагов, гимнов, картин, гравюр, театральных и музыкальных произведений и т. д.), которые были способны говорить с чувствами людей, вызывать у них страсти и эмоции.

Что касается Италии, то Данте Алигьери, наряду с другими символами национальной истории и культуры, отлично подошел для выполнения этой функции. После своего окончательного признания в период между концом восемнадцатого и началом девятнадцатого веков в качестве величайшего поэта, когда-либо существовавшего в Италии, он стал главным символом национальной идентичности и даже более того, он стал поэтом-пророком, тем, кто предсказал в своем великом произведении Божественной комедии само рождение нации. В эпоху романтизма и Рисорджименто он был объектом все более укоренявшегося и расширяющегося культа, который также утверждался через упомянутые выше эстетические проявления: статуи, художественные представления, памятные даты, политические паломничества к могиле поэта в Равенне. Миф и публичное использование его фигуры, которые продолжали распространяться и позже уже после объединения Италии, начиная с великого национального праздника, устроенного во Флоренции в 1865 году по случаю шестого столетия со дня его рождения.

Тем не менее, тот образ Поэта, который возник в девятнадцатом веке, не был полностью вселенским. Повествование, которое преобладало в публичной речи, было рассказом о нем как о «гибеллине изгнаннике», так его представил Фосколо, и это определение было принято и одобрено последующими поколениями патриотов демократической и либеральной веры. Таким образом, поэт олицетворял, по крайней мере, в большинстве публичных церемоний и художественных или литературных представлений, эмблему Италии, которая стала единой и светской, которая достигла единства и независимости, имея государство в качестве последнего и непримиримого противника церкви. Той церкви, чьи обычаи обличал автор Комедии, призывая к ее глубокой реформе, в некоторой степени предвосхищая позицию Макиавелли, эту интерпретацию мысли Данте подхватит позже Пьеро Гобетти, интеллектуал-антифашист, в своей речи в 1921 году. Следовательно, большую часть девятнадцатого века католический мир, или, по крайней мере, высшие церковные иерархии, за частичным исключением Леона XIII, занимали относительно отстраненное и маргинальное положение в культивировании мифа о Данте.

Впрочем, это может быть одной из возможных причин, почему Данте больше, чем другие так массово использовался в качестве многозначного символа, ценного источника, что превратило его в показную эмблему, на которую претендовали различные социальные и политические группы. Своей биографией и своим произведением он выразил те элементы страсти и сильного политического противостояния, которые явились долговременной характеристикой итальянской истории. Данте объединил, но в то же время разделил: мирян от католиков (современное переосмысление борьбы между гвельфами и гибеллинами), республиканцев от монархистов, социалистов-интернационалистов от националистов, пропитанных патриотической риторикой. В любом случае, он никогда не оставался равнодушным. Он мог говорить со всеми, и в некоторых трудных поворотах в жизни нации ему удавалось объединить под своим этическим и идеальным гением тысячи фракций, на которые всегда была разделена Италия.

Повторное открытие католиками и повторное обретение божественного поэта в качестве высшего символа христианской религиозной веры произошло накануне Первой мировой войны и с приходом фашизма. Это произошло именно в тот период, когда процесс национализации католических масс в Италии завершился и был заполнен разрыв, отделявший Церковь от объединенного государства, возникшего в 1861 году. Отношения между государством и католической церковью были налажены. Энцикликой (папским посланием) In praeclara summorum 1921 года, Бенедикт XV этим документом дал официальное одобрение движению, которое началось снизу: в епархиях, в приходах, в католических культурных кругах. «Данте Алигьери – наш» Павел VI позже прямо подтвердит эту концепцию в апостольском письме Altissimi cantus 1965 года, недавно подтвержденную Папой Франциском.

Фашизму было легко вписать флорентийского поэта в число величайших символов идентичности нации и самого режима. Начиная с 1921 года маршем на Равенну отрядов Итало Бальбо и Дино Гранди по случаю празднования 600-летия со дня смерти Данте движение Муссолини недвусмысленно показало, что хочет заполучить Данте и все, что он воплощает. Немаловажно также и то, что в апреле 1945 года, когда республика Сало была близка к краху, Алессандро Паволини, один из генералов, который оставался наиболее преданным Дуче, даже культивировал безумную идею раскопать останки Данте, чтобы принести их к «альпийскому республиканскому месту» (крайнему оплоту защиты фашистов) Вальтеллины и сделать эту реликвию высшим божеством чернорубашечников. В течение двадцати лет Муссолини не нужно было заставлять поддерживать миф о Данте: того, что он унаследовал от либеральной Италии в виде хорошо закодированных ритуалов и политических литургий, было более чем достаточно. Во всяком случае, фашизм подчеркнул католическую коннотацию поэта, чтобы избрать его в качестве главной эмблемы примирительного поворота 1929 года, и использовал приобретения некоторых антропологов после исследования, проведенного на его останках в 1921 году, чтобы усилить его принадлежность к “Средиземноморской италийской рассе”.

С рождением Республики и явным отказом от националистической риторики, которая была ей характерна, миф о Данте, в том виде в каком он утверждался с эпохи романтизма и далее, пошел на спад. Однако, сразу же после войны, произошло повторное открытие и определенное повышение ценности универсального содержания поэмы Данте, которое до тех пор оставалось как бы непонятым из-за своего высокого и напыщенного стиля, который использовал пророк нации. В то же время, мы стали свидетелями распространения его работ в планетарном масштабе, как в высокой культуре, так и в культуре массовой. Из эмблемы итальянской идентичности он превратился в популярную икону глобализованного мира, представляемую в комиксах и разрываемую на части рекламой. За исключением того момента, когда Данте вновь был открыт как символ национальной сплоченности в некоторые драматические моменты современной итальянской истории (это и периоды террористических актов, который происходили в 70-80-е годы в самом сердце нашего государства до кризиса, вызванного эпидемией Covid-19), когда его стихи как Великого поэта в который раз были способны вновь говорить с сердцами людей и касаться самых чувствительных струн человеческой души.

Данная работа – это длинная притча о культе Данте и его публичном использовании с конца восемнадцатого века до наших дней. Попытка уловить динамику, отличительные аспекты, линии цезуры. Эта работа выходит накануне «Дантеди» 2021 года, когда в Италии будет запущена праздничная машина, созданная и подготовленная для празднования седьмого столетия со дня смерти Великого поэта. На момент написания этой вступительной статьи первые мероприятия уже начались, например, некоторые выставки, запланированные в рамках насыщенной программы мероприятий, организованных комитетом Равенны, а громкие имена в журналистике начали заполнять полки книжных магазинов.

Представляя «Концерт для Данте», который состоялся 3 октября 2020 года на главной площади дворца Квиринале под руководством Риккардо Мути, президент Республики Серджио Маттарелла назвал автора комедии «великим пророком Италии, патриотом – провидцем, которому почти по библейски суждено было увидеть, но не ступить на долгожданную и обетованную землю». Затем он добавил: «Художественный, культурный и лингвистический вклад, который Данте внес в формирование Италии, огромен и бесценен». Накануне министр культурного наследия Дарио Франческини, представляя во Флоренции программу, учрежденную городом к юбилею Данте, напомнил о тех же концепциях: «Воспоминание о Данте – это способ оживить национальную идентичность. Способ осознать себя в окружении общих ценностей ».

В своей книге я попытался проиллюстрировать, как Данте использовался в последние три столетия итальянской истории для обозначения идеи нации, идеи отечества.

Надеюсь, что смог предложить читателям компас, чтобы сориентироваться в этой длинной и увлекательной истории.

Как я уже упоминал, за этим исследованием стоят начатые мною много лет назад исследования, которые принесли свои первые плоды в 2011 году, когда я смог представить на конференции, посвященной символическому и эмоциональному влиянию великих юбилеев на политическую историю современности. Мой доклад был посвящен празднованию юбилея Данте в 1921 году. Я вернулся к рассмотрению мифа о Данте в 2015 году по случаю конференций и исследований о Флоренции как о столице, сосредоточив свое внимание на празднованиях, организованных в честь открытия памятника на площади Санта-Кроче. Затем мне довелось представить эту исследовательскую тему на семинарах и учебных днях в Италии и за рубежом. Поэтому за эти годы я собрал огромный материал благодаря моим многочисленными коллегам, особенно итальянистам, от которых я получал ценные предложения и поддержку для продолжения работы. Я искренне благодарен им всем.

Здесь, однако, я хотел бы ограничиться именами тех, кто предложил мне свою помощь во время составления книги в тяжелые месяцы эпидемии Covid-19, что привело к закрытию архивов и библиотек. Я хотел бы выразить благодарность тем, кто значительно облегчил мне поиск источников и текстов и любезно предоставил мне материалы, находящиеся в их распоряжении: Данте Болоньези, Альберто Джорджио Кассани, Козимо Чеккути, а также поблагодарить библиотекарей Фонда Спадолини – Nuova Antologia, Лусилла Конильелло и всю библиотечную систему Университета Флоренции, Алессандро Лупарини, библиотекарей фонда Ориани в Равенне, Лука Джузеппе Маненти, Джузеппе Монсаграти, Джорджио Поцци, Фабио Тодеро. Спасибо Массимо Буччантини, который прочитал первые главы книги, Альфонсо Вентурини, который дал мне информацию по истории кино, Андреа Джакони за его помощь в создании указателя имен.

Наконец, искренняя благодарность Джанлука Мори за то, что он поверил в эту книгу и позволил мне продолжить плодотворное сотрудничество с Кароччи, начатое несколько лет назад. Гиузи Лупи, редактору исторической серии, я должен нечто большее, чем спасибо. Он внимательно читал различные варианты текста и с энтузиазмом и компетентностью вносил свой вклад в его улучшение в постоянном диалоге, который для меня явился несомненным обогащением.

Перевод на русский язык:
Наталия Никишкина – Президент Общества Данте Алигьери в Москве
Екатерина Спирова – Президент Международного Общества Дружбы Италия-Россия